Что вы как бывший сотрудник ЕЦБ понимаете под словами Марио Драги о неограниченной интервенции? Например, когда я две недели назад беседовал с министром финансов ФРГ
В случае появления новой программы поддержки Греции, которая, возможно, будет связана с новой реструктуризацией долга, мы получим убытки не репутационные, а прямые экономические убытки. Но я не могу сказать, с какого момента ситуация станет критической для системы единой европейской валюты. Евросистема неплохо оснащена капиталом, имеются достаточные резервы, позволяющие компенсировать провалы. Все зависит от двух факторов. Во-первых, от объема интервенций, который мы пока совершенно не можем оценить. Господин Драги (Марио Драги, председатель ЕЦБ. «Эксперт») уже сказал, что он готов к «неограниченной интервенции». А во-вторых, от того, насколько серьезно страны Европы будут проводить реформы. Это решающий аспект в вопросе, будет ли ЕЦБ еще сильнее затянут в воронку кризиса.
Достижение какого объема бумаг кризисных стран в активах ЕЦБ сделает ситуацию критической?
Пока я не вижу большой опасности. Греческие бумаги скупал не столько ЕЦБ, сколько центробанки стран еврозоны. Объем бумаг в активах составляет около 210 миллиардов евро, это не так много по сравнению с общей суммой активов. Но вы правы, это бумаги не самых надежных стран. И в этом плане интервенция ЕЦБ отличается от интервенции британского ЦБ или Федерального резерва. Последние покупают бумаги суверена, имеющего очень высокую степень надежности. ЕЦБ же своими покупками входит в зону риска. Сегодня невозможно сказать, насколько рискованной эта операция окажется в реальности. Но если риски будут действительно большими, то это может привести к тому, что евросистема понесет убытки и потребуется рекапитализация. Подчеркиваю: я говорю условно, о том, что могло бы случиться.
Насколько опасно иметь в активах ЕЦБ гособлигации проблемных стран, например Греции?
Разумеется, такие мысли приходят в головы политиков. Но валютный союз создавался на основе других взглядов. В частности, на основе исторического опыта, говорящего, что нельзя перегружать центробанки несвойственными им политическими задачами. В ином случае центробанк отвлекается от своих основных задач, в которых он действительно компетентен. Конечно, политикам хотелось бы, чтобы существовал некий орган, который помогал бы правительствам. Но вера в то, что с помощью дополнительной ликвидности, с помощью интервенций центробанка можно решить глубокие структурные проблемы, имеющиеся в ряде стран еврозоны, это заблуждение. И сегодня существует опасность, что из-за вмешательства ЕЦБ в виде скупки гособлигаций неважно, будут выполнены условия скупки или нет, необходимые структурные реформы в периферийных странах еврозоны просто-напросто не будут проведены.
Но разве это не то, о чем мечтают европейские политики: превратить ЕЦБ в аналог американского Федерального резерва, с тем чтобы ЕЦБ не только контролировал инфляцию, но и стимулировал экономический рост?
Здесь есть несколько аспектов. Хотя решение покупать бумаги Италии и Испании принято, оно еще не реализовано, бумаги пока не приобретались. Сама покупка привязана к определенным условиям. Однако уже одним заявлением о готовности к неограниченной скупке бумаг этих двух стран ЕЦБ вышел далеко за рамки практики 2010 2011 годов. Это решение еще больше меняет характер ЕЦБ и валютного союза. ЕЦБ еще глубже вмешивается в политический процесс, поскольку заявляет, что пойдет на те или иные шаги в зависимости от выполнения странами тех или иных условий. Тем самым подается сигнал, что речь идет не о денежной политике. Денежная политика не может быть привязана к условиям. В денежной политике решение либо необходимо, и тогда оно не привязывается к условиям, либо речь идет о чем-то другом. Например, о том, чтобы снизить стоимость рефинансирования для отдельных стран. По моему мнению, это сильно выходит за рамки полномочий ЕЦБ.
Но в чем именно ЕЦБ не прав в своем решении приобретать бумаги? Если оставить за скобками нарушение идеологических принципов валютного союза.
Решение было нелегким и не из тех, что принимаются быстро. Мне потребовалось время, чтобы оно вызрело. Последней каплей для меня стали события августа 2011 года, когда ЕЦБ решил приобретать бумаги Италии и Испании. Однако предпосылки к отставке закладывались задолго до этого. Мне не нравилось то, как реализуется антикризисный менеджмент Европы. С весны 2010 года был выбран путь выхода из кризиса, разрушающий основы, фундамент экономического и валютного союза. Мы стали свидетелями смены парадигмы. На наших глазах страны, столкнувшиеся с серьезнейшими экономическими проблемами, стали получать экономическую помощь. А ведь изначально мы исходили из того, что ни одно из государств членов еврозоны не может получать такую помощь. Это было сформулировано в принципе запрета на бэйлаут. Государства-члены сами должны были нести ответственность за свои финансы и самостоятельно справляться с трудностями. Последние два года мы видим совершенно иной подход, что, на мой взгляд, является нарушением наших принципов и нарушением Маастрихтского договора.
Господин Штарк, в сентябре прошлого года вы неожиданно объявили о своем уходе в отставку с поста главного экономиста ЕЦБ. Какова была причина этого решения и насколько сложным стало оно для вас?
Есть ли шансы на спасение Греции, что будет с еврозоной и выгодно ли для Германии бедственное положение стран Южной Европы? Корреспондент «Эксперта» встретился с бывшим главным экономистом Европейского центробанка Юргеном Штарком и расспросил его о причинах отставки, а также о вариантах выхода Европы из экономического кризиса.
Грецию надо было вывести за пределы еврозоны еще в 2010 году, и только после этого начинать спасать, считает бывший главный экономист ЕЦБ Юрген Штарк, ушедший год назад в отставку из-за несогласия с проводимой банком финансовой политикой
Фото: Сергей Сумленный
Бывший главный экономист Европейского центробанка Юрген Штарк
Грецию надо было вывести за пределы еврозоны еще в 2010 году
Грецию надо было вывести за пределы еврозоны еще в 2010 году
Комментариев нет:
Отправить комментарий